Путин и кабаева разница в возрасте. Алина Кабаева появилась на публике после долгого перерыва

Алина Кабаева появилась на публике после долгого перерыва

Олимпийская чемпионка, а также бывший депутат Госдумы Алина Кабаева впервые за долгое время (более чем за год) появилась на публичном мероприятии. Для него бывшая спортсменка выбрала ярко-красное кружевное мини-платье и выглядела превосходно.

Экс-гимнастка приняла участие в церемонии открытия детского спортивного фестиваля в «Лужниках», который назвали в честь Кабаевой и ее благотворительного фонда — «Алина». В торжественной речи Кабаева приурочила мероприятие к 70-й годовщине Победы, поздравила ветеранов с праздником, и, конечно, не забыла похвалить девочек, которые будут соревноваться за призовые места в чемпионате по художественной гимнастике — на фестиваль приехало более 400 юных спортсменок со всей страны.

Напомним, что в конце прошлого года стало известно об уходе Алины Кабаевой с поста депутата Госдумы, где она представляла Татарстан. Свой неожиданное решение Алина объяснила тем, что нашла новое место работы: экс-гимнастка возглавила совет директоров «Национальной Медиа Группы».

Как вам новые снимки Алины Кабаевой?

Ну сейчас понесется. красавица/некрасавица, все в депутаты, ой а что она в платье свободного покроя, уж не в положении ли?)) Как спортсменку безусловно уважаю, как депутата не знаю ничего, да и не важно, все же доя меня Кабаева — это имя в спорте. А внешность. ну это мы не выбираем, мне не очень, но какая разница. И да, платье мне тоже не нравится)) Нет-нет, я не завидую)

Такая девка красивая всегда была, а на фото нынешних какая-то матрешка. Узнаваема безусловно, но нет какого-то привычного лоска, шика, что ли. Уставшая.

Странный выбор платья (я про красное, на первых фотках). Она опять беременна, что ли?

Да что вы все внешность обсуждаете. Симпатичная она. а главное, у нее характер чемпионки. я думаю,она интересный, целеустремленный и оптимистичныйи человек + какая-то особая энергетика. Не просто так ее выбрал лучший мужчина нашей страны, который мог получить любую. значит заслужила, значит что-то особенное в ней есть.

У Кабаевой колоссальные заслуги перед Родиной, она занимается ребятишками-спортсменами, благотворительностью, не стала зажравшейся «светской львицей».. Короче,продолжать можно долго.. Так что оставьте в покое её платья и внешность.

Алина изменилась . сразу видно недавно родила. странно только что в её честь такой праздник. много звёзд занимаются благотворительностью, но такой чести не удостаиваются. Может быть мы когда-нибудь узнаем правду))) Как бы то ни было, здоровья им и счастья!

То чувство, когда твое имя Алина 😉

«И выглядела превосходно. » Не могу согласится, она большая умница и все такое, но выглядит не важно, понятно не в форме. НО могло быть лучше, платье дурацкое, прическа, да все. всегда не понимала почему брови ей в порядок не приведут? ну работают же с ней стилисты визажисты, ведь ясно же что их нужно «развести», ну портят они. Ну это так о женском, а так умница конечно счастья ей.

Модератор, обращаю ваше внимание, что текст содержит:

Жалоба отправлена модератору

Страница закроется автоматически
через 5 секунд

Пользователь сайта Woman.ru понимает и принимает, что он несет полную ответственность за все материалы частично или полностью опубликованные им с помощью сервиса Woman.ru.
Пользователь сайта Woman.ru гарантирует, что размещение представленных им материалов не нарушает права третьих лиц (включая, но не ограничиваясь авторскими правами), не наносит ущерба их чести и достоинству.
Пользователь сайта Woman.ru, отправляя материалы, тем самым заинтересован в их публикации на сайте и выражает свое согласие на их дальнейшее использование редакцией сайта Woman.ru.

Использование и перепечатка печатных материалов сайта woman.ru возможно только с активной ссылкой на ресурс.
Использование фотоматериалов разрешено только с письменного согласия администрации сайта.

Размещение объектов интеллектуальной собственности (фото, видео, литературные произведения, товарные знаки и т.д.)
на сайте woman.ru разрешено только лицам, имеющим все необходимые права для такого размещения.

Copyright (с) 2019-2019 ООО «Хёрст Шкулёв Паблишинг»

Сетевое издание «WOMAN.RU» (Женщина.РУ)

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ №ФС77-65950, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 10 июня 2019 года. 16+

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью «Хёрст Шкулёв Паблишинг»

«Мы здесь все были как братья и сёстры»: кто и почему забрал здание первого в России семейного детского дома

«Октябрьская, 180, — называю адрес ставропольскому таксисту. — Дом Коргановых знаете?»

«Конечно, известное место. Только что-то давно о нём ничего не слышно», — отвечает таксист.

Решение о создании детских домов нового типа принял Совмин СССР в 1988 году. Для эксперимента выбрали Ставропольский край. Открыть приют поручили воспитателю местного детского дома Татьяне Коргановой.

Под новое учреждение выделили большой одноэтажный дом, в котором ещё до революции жил местный поп. В 1989 году туда поселили Корганову с двумя родными сыновьями и 18 воспитанниками. Для обычной семьи вполне нормально, но для такой — явно тесно. А потому прямо в том же дворе государство в 1991 году начало строить двухэтажное здание — со спальнями, столовой, спортзалом и т.д. Момент оказался не самым удачным — сдать готовое к проживанию детей помещение удалось лишь в 1996 году.

«Вот это мама, — Милери Корганов выносит из дома большую фотографию в деревянной раме. — А вокруг неё — та самая первая группа, которую взяли в 1989 году. Детям где-то от двух до десяти лет. Это вот Оля Добрынина, стала стюардессой, сейчас в декрете. А эта — в Москве, преподаёт танцы. Другая — учитель английского языка. А вот этого загорелого узнаёте? Это же Гриша. »

Уже седой 45-летний Милери — средний сын Татьяны Коргановой. Родной сын. Ещё есть старший брат Артур и усыновлённый в двухлетнем возрасте младший брат Ярослав. Кроме них в доме Коргановых с 1989 по 2007 год выросло ещё 47 воспитанников, или так называемых приёмных детей.

«После смерти родителей попал в детдом, где моим воспитателем оказалась Татьяна Васильевна, — рассказывает тот самый Гриша, уже 38-летний Григорий Пащенко. — Когда был в четвёртом классе, мама (да, я называю Корганову мамой) создала семейный детский дом, куда и забрала меня в составе самой первой группы. А я был там самый старший. Конечно, разница с обычным детдомом громадная. Одно дело — персонал, который утром приходит на работу, а вечером уходит, и совсем другое — когда с тобой постоянно живут как в семье. Думаю, что состоялся в жизни только благодаря маме. После школы поступил в Ставропольский пединститут на физико-математический факультет, но в 18 лет написал заявление в армию. По возвращении учиться не стал — пошёл на стройку. Сейчас работаю бригадиром».

Чуть позже приходит другая девочка с фотографии — Юлия Хропаль. Уже с двумя своими дочками.

«Жила в доме у Коргановых с восьми до 19 лет. До 1997 года. Росли как обычная семья, — вспоминает Юлия. — Просто нас было много, около двадцати».

«Помню встречи Нового года. Милерик наряжался Дедом Морозом, а мы ждали его у окна, когда в 12 часов ночи постучится в дверь с подарками. Хорошо было», — говорит Юлия.

«Постоянно участвовали в каких-то городских мероприятиях — выступали с песнями, танцами. Каждый год ездили на море. Лично я и в Москву ездила. Мама нас всему учила — сами стирали, убирали, готовили, шили. Мама подарила мне машинку — шила детям трусики. Когда уже стала жить самостоятельно, приходила сюда печь для детей (Юлия училась на закройщика-модельера, но стала поваром. — RT). Мы здесь все были как братья и сёстры. И сейчас дружим, а Милери — мой кум», — сказала женщина.

Весь этот разговор мы ведём возле того самого знаменитого дома. Вполне себе аккуратное двухэтажное здание с небольшим двором. Перед фасадом — несколько качелей, газон, крошечный, выложенный камнями круглый прудик и беседка. Ворота закрыты. Некогда украшавшую их огромную вывеску «Дом Коргановых» мы потом найдём за сараем у Милери.

Сам Милери и другие родственники Татьяны Коргановой живут на правах собственников в соседнем одноэтажном доме. А в этом здании с 2008 года детей уже нет. Равно как нет больше и знаменитой приёмной семьи Коргановых.

Помимо классического детдома, в России существует ещё четыре формы устройства детей-сирот. Самая честная и человечная — усыновление. Ребёнку меняют свидетельство о рождении, в котором значатся новые родители. Они, соответственно, получают точно такие же обязанности и права, что и биологические мама и папа. Только так человек обретает настоящую семью.

Приближённая к этому форма — опекунство. Его обычно оформляют родственники — бабушки, дяди. Мамой или папой в этом случае называться странно, зато опекуну государство выделяет ежемесячное пособие. Но именно ради этих пособий опекунами иногда регистрируются и фактические усыновители.

Так называемая приёмная семья с усыновлением ничего общего не имеет. Создать её может любой человек, располагающий подходящей жилплощадью. При соответствии требованиям к приёмному родителю государство может отдать ему на воспитание до восьми детей. За эту «работу» положено вознаграждение, а также пособие на содержание каждого ребёнка. Плюс есть льготы, в частности по оплате коммунальных услуг. Отличий от семейного детского дома немного, но они важные. В приёмной семье «родитель» тратит и пособия, и возможные спонсорские деньги, ни перед кем не отчитываясь.

Семейный детдом — это государственное учреждение. Здесь жильё, его ремонт, обстановка, оплата коммуналки — забота государства. Воспитатель получает зарплату, а по каждой копейке — что государственной, что частной — обязан отчитаться. Равно как и по подаренным спонсорами игрушкам, мебели и прочему.

Ни одного семейного детдома в сегодняшней России больше не осталось — все переоформились в приёмные семьи. Так выгоднее.

И Татьяна Корганова также в начале 2000-х перерегистрировалась в приёмную семью.

Проблемы начались в 2004 году, когда Корганова обратилась в муниципалитет Ставрополя за разрешением на приватизацию двухэтажного здания.

Все прописанные там дети — на тот момент их было 21 — должны были стать собственниками. Чиновники отказали. А чтобы снять вопрос навсегда, передали дом из городской собственности в региональную. Начались проверки исполнения семейного законодательства с одновременными предложениями освободить помещение. Приёмная семья вроде как должна изыскать собственную жилплощадь, а не занимать государственную.

«Тут уже было такое, — рассказывает Сергей Попов, руководитель Народного совета Юга России. — Детский дом в лесной зоне города переоборудовали под резиденцию тогдашнего губернатора Гаевского. Там и сейчас резиденция».

Милери уверен: именно битва за дом подкосила здоровье матери. В 2007 году она уже была настолько больна, что не смогла больше заниматься детьми. В уже бывший «Дом Коргановых» прислали команду воспитателей от государственного детдома. А в 2008 году не стало и самой Татьяны Коргановой. Примерно тогда же в стене на уровне второго этажа обнаружили трещину. Детей переселили в детдом. А в бывшем доме Коргановых, признанном непригодным для проживания, с тех пор пытались размещать различные подразделения краевого Министерства образования. Сейчас там числится архив. Но реально здание давно пустует.

11 лет Милери борется, чтобы вернуть дом детям — он хочет продолжить дело матери, создать в нём новую приёмную семью. Но пока безрезультатно.

«Дом просел, требует очень дорогого ремонта. А что касается самого Милери Аркадьевича, то если бы он действительно хотел создать приёмную семью, то давно бы это сделал, — недоумевает замминистра образования края Галина Зубкова. — И потом, ему предлагали другие помещения для создания нового семейного детдома. Он не захотел».

«Вы все здесь — ошибка природы»

«Григорий и Юлия застали другой дом — до болезни Коргановой. Тогда всё было хорошо, — рассказывает ещё один воспитанник Михаил Андросов. — А потом ей сделали операцию на глазах. Стала ходить в очках. Похоронила мужа, свекровь, начала срываться на детях. Это был просто другой человек».

Корганова забрала Мишу из дома ребёнка в четыре года. В приёмной семье он прожил до 14 лет, когда в 2007-м вместе с последней группой был передан в детский дом. Сейчас ему 25 лет, но на маму Таню он до сих пор обижен.

«Мы ели, как собаки, — из металлических мисок. Пили из металлических кружек. Стеклянное было, но мы же, типа, всё разобьём… Вилок не полагалось — только ложки».

Слова Андросова подтверждает и другой воспитанник, попросивший не называть его имя: «Всё самое хорошее было для её сыновей и внучек, дочек Милери. Лучшие игрушки, которые привозили спонсоры. Воспитывали нас кулаком. И она, и Милери. Нам постоянно говорили: мол, все вы здесь — ошибка природы».

«А когда она заболела, то мы жили с комплексом вины — говорили, что мы виноваты в её болезни. Ходили мы только в школу. На кружки какие-то, секции и даже просто погулять за пределами двора не выпускали», — рассказывает собеседник.

У Миши есть и более серьёзная претензия к Коргановой — она его не лечила.

«Родился с ДЦП и до 16 лет ползал на четвереньках, — говорит Михаил, который и сейчас передвигается с помощью ходунков. — Татьяне Васильевне много раз предлагали отправить меня на операцию, приезжали из разных институтов, Москвы, Петербурга. Говорили: «Берём». А она: «Нет, не берёте». Не хотела возиться, потому что очень хлопотно. И если бы в 2007 году, когда нас передавали детскому дому, Елена Евгеньевна (имеется в виду директор детдома №9 Елена Побейпеч. — RT) пришла бы 1 сентября, как планировали, а не на 16 дней раньше, то я бы перед вами не сидел. Меня должны были передать в интернат для необучаемых инвалидов. Была справка, что у меня вообще отсутствует интеллект».

По словам Миши, занялись им только благодаря Елене Побейпеч в 2008 году. В 16 лет в Санкт-Петербурге сделали операцию — с тех пор он может стоять и хоть как-то самостоятельно передвигаться.

«Мне тогда сказали, что всё очень запущено. И если бы сделали операцию хотя бы на восемь лет раньше, то, может, и ходил бы, как здоровый», — вспоминает Миша.

Кроме него, по словам Елены Побейпеч, был ещё один инвалид — Коля. У него был горб. И ему операцию по исправлению горба сделали только уже после передачи в детдом.

«Лечение по квоте — бесплатное. А на всё остальное, например авиабилеты, мы также собирали по спонсорам, — вспоминает Побейпеч. — И диагноз «олигофрения» Мише сняли. Правда, получить полноценное среднее образование он так и не успел, ведь до 13 лет его, почти всё время сидящего на кровати вообще не учили. Когда же смог ходить, приобрёл две рабочие специальности — портного и краснодеревщика. Займись вовремя лечением ДЦП, да хотя бы просто не оформи как умственно отсталого, уже закончил бы университет».

«Мы отдыхаем в Турции и практикуемся в Англии»

«Незнакомым людям я стараюсь не говорить, что работаю директором детдома. Все же думают, что мы едим детей на завтрак, — вздыхает Елена Побейпеч. — А хотите посмотреть, как выглядит нормальный детдом?»

Конечно, хочу. Мне-то он видится советским пионерским лагерем с палатами на дюжину железных коек. И мальчики там обязательно должны быть пострижены под машинку. Казённое учреждение, что с него взять. В каких-то регионах такие казармы ещё остались. Но Ставрополь можно считать образцово-показательным — детдом на 200 человек здесь всего один. А в большинстве остальных — около 30. В детдоме №9 у Побейпеч сейчас 31 воспитанник. Ничего общего с казармой.

У группы на пять-семь человек получается что-то вроде квартиры: спальня мальчиков, спальня девочек, гостиная-игровая, свой санузел. Домашняя мебель. Всё действительно очень уютно.

То, что детям тут хорошо, видно сразу — весёлые, раскрепощённые, от взрослых не шарахаются. Но, конечно, это не семья. Как бы воспитатели ни старались, они на работе.

«Дети только привяжутся к воспитателю, а она раз — и ушла в декрет, а то и вообще уволилась. Да и мы же не живём с ними — уходим на ночь, на выходные, — констатирует Побейпеч. — Вот потому государство сейчас и стремится, чтобы детский дом был лишь временным приютом до передачи ребёнка в приёмную семью».

Ставропольскому краю удивительным образом везёт. Как когда-то тут появился первый в стране семейный детдом, так и сейчас в селе Дербетовка, в 160 км от Ставрополя, с 2012 года действует уникальный приют — как из сказок «Тысячи и одной ночи». Сам бы не увидел — не поверил бы, что такое вообще возможно.

Небольшой дворец за красивой кованой оградой. Башенки, балкон, мраморная лестница. Напоминает бутик-отель. На пороге нас встречают две хозяйки — Розият и Патипат. А за ними гурьбой вываливают дети.

Всего тут 16 ребятишек в возрасте от шести до 17 лет. Мальчики и девочки, тёмные и светловолосые. Насколько им повезло, они, думаю, пока не понимают. На площади 2000 кв. м, в золоте и мраморе, оборудованы по высшему разряду кухня, столовая, всякие мастерские, компьютерный, концертный и спортивный залы, музыкальная студия, даже что-то вроде каминного зала, игровые. Дети живут в комнатах по двое. С отдельным санузлом в каждой. Буквально как в настоящем бутик-отеле. Но самое главное — построивший всё это «джинн» исполняет желания и даже капризы. Хочет ребёнок заняться борьбой, английским, музыкой — пожалуйста. Прямо во дворец приходят тренеры и репетиторы. Или, например, 17-летняя Марина увлеклась дизайном ногтей, задумала сделать это своей будущей профессией. и на столе в мастерской уже стоит полный набор лаков и инструментов.

«А где летом отдыхаете?» — спрашиваю детей, ожидая услышать что-то вроде соседних Кисловодска или Анапы.

«В Турции», — отвечает мне радостный хор.

Тут же выясняется, что некоторых из тех, кто учит английский, на каникулах отправляли практиковаться в Великобританию.

Так кто же за всё это платит? Дом построил и полностью содержит московский бизнесмен-меценат Омар Муртузалиев. И он сам, и его супруга Ума — уроженцы Дербетовки. То, что мы здесь видим, — профессиональная приёмная семья. А формально — две семьи, в каждой — по восемь детей. Патипат и Розият собственных детей уже вырастили. И с удовольствием работают приёмными родителями. Государство выделяет им все положенные вознаграждения и пособия. А разницу в расходах покрывают Муртузалиевы. Только не подумайте, что эта сказка создана для «своих»: здесь дети разных национальностей. Им просто повезло. Красиво? Несомненно. Но есть нюанс.

Патипат и Розият дети любят, висят на них, обнимают. Но мамами не называют: только «тётя Паша» и «тётя Роза». Даже те, кто никогда не видел свою биологическую мать.

А значит, как бы хорошо здесь ни было, как бы добрые «джинны» ни старались создать уют, в профессиональной приёмной семье, как и в самом лучшем детдоме, настоящие родственные отношения не складываются.

Но те, кто берут приёмных детей, далеко не всегда руководствуются благими намерениями.

«Приходят граждане, хотят взять ребёнка, а ещё лучше — троих. Говорят, что любят детей, но интересуются в первую очередь вознаграждением, пособиями, — рассказывает Татьяна Лоенко, куратор приёмных семей Апанасенковского района Ставрополья. — А есть, кто приходит и говорит честно: «Работы нет. Но есть потенциал — могу дарить тепло детям».

То есть опять же в ряде случаев это просто форма педагогической работы. Вопрос лишь в том, насколько ответственно и с душой к ней подходят. Известны истории, когда приёмных детей рассматривают просто как некий производственный актив — типа станка или коровы.

В Ставропольском крае принявший в семью восемь здоровых детей получает ежемесячное вознаграждение 40 тыс. 420 руб., если инвалидов — 89 тыс. 870 руб. И ещё пособие на содержание детей — 69 тыс. 216 руб. При необходимости можно тратить и личные деньги воспитанников — зачисляемые на их счета алименты, социальные пенсии.

«Бывало, открытым текстом заявляли, что хотят взять именно инвалидов — за них же больше платят», — вспоминают сотрудники ставропольского Минобразования.

Но и это далеко не всё. При правильно выстроенной стратегии можно получать неплохую финансовую подпитку от спонсоров. Даже если это будут просто одежда, игрушки — уже экономия государственных средств.

«У Коргановой было много спонсоров. Если Милери получит здание, возродит бренд «Дом Коргановых», то тоже сможет неплохо зарабатывать, — намекают мне его оппоненты. — Именно поэтому он не хочет создавать приёмную семью ни в каком другом месте. Дети сами по себе его мало интересуют».

И всё-таки приёмная семья Коргановых для её воспитанников стала действительно семьёй. Взаимные обиды, обвинения родителей в том, что они что-то не сделали, кого-то больше любили, больше дали, — всё это есть и в обычных семьях. И родные матери часто совершают ошибки, далеко не всегда решаются на операции детям, когда есть риск сделать ещё хуже.

«А Мише Андросову мама уделяла внимания больше всех, — в голосе Милери, который уже сам дедушка, звучит прямо-таки детская обида. — Идём купаться в наш бассейн: «Так, Миша идёт первым!»

Даже те из бывших воспитанников, кто начинал рассказ о детском доме Коргановых» со слов «ад, ужас, сломанная психика», к концу воспоминаний смягчались, отмечая, что было и много хорошего.

«У меня не было счастливого детства в доме у Коргановых, — говорит один из воспитанников, пожелавший остаться неназванным. — Но мы всё равно никому были не нужны. Детский дом — там всё-таки психологически хуже. Там с тобой не живут, а работают. Ночные нянечки дежурят».

«А ребёнку нужен кто-то, к кому можно было бы прийти, когда плохо, прижаться. Была ли Корганова таким человеком для меня? Да, была. Даже несмотря на то, что однажды била меня головой о стену», — говорит собеседник.

«Помню, как меня отправили в интернат для умственно отсталых. Звонил маме, плакал. Она меня пожалела и вернула. Потом, когда я уже вырос, она меня прописала в этом доме — сказала, что, может, мне это понадобится. Да, у меня и сейчас в паспорте стоит постоянная регистрация: Октябрьская, 180», — добавил он.

По мере массовой передачи детей из детдомов в приёмные семьи стал очевиден и круг проблем. Это и превращение доброго дела в бездушный бизнес, и невозможность заниматься детьми-инвалидами, да и здоровыми детьми тоже, если их много. Уже сейчас планируется сократить максимальное число приёмных детей с восьми до четырёх. Но приведёт ли это к каким-то принципиальным изменениям?

И сами бывшие детдомовцы, и их воспитатели утверждают: если человек действительно полюбил ребёнка, хочет стать ему родителем, то его нужно усыновить. Процедура сложная, иногда формально действительно проще оформить приёмную семью. Но по факту — усыновить. Тогда получится настоящая семья.

Кстати, Елена Побейпеч усыновила одного из своих воспитанников. И государству нужно популяризировать не профессиональные приёмные семьи, где дети как бы находятся на передержке до 18 лет, а именно усыновление. Но пока общество к этому не готово, путь будет хотя бы так — всё лучше, чем казённый детдом.

А теперь вернёмся к дому Коргановых и Милери, желающему продолжить дело своей мамы. В 1990-х он служил в патрульно-постовой службе милиции, сейчас работает в охране. Но своё призвание видит в другом.

«С 13 лет я жил делом мамы. Взрослым получил специальное образование — окончил социальный университет. Обожаю мастерить, строить. Вон тот бассейн во дворе мы выкопали вместе с детьми. Потом я его обложил плиткой. И сейчас бы я с мальчишками построил во дворе печь, готовили бы. На рыбалку ходили. Всему бы их научил. А насчёт побоев. Ну, может, и давал братские подзатыльники. Но зато у нас никто не курил, не пил. Все вышли приличными людьми. Да и почему вы думаете, что я всё буду делать, как мама? Может, у меня получится иначе, — говорит Милери. — Приёмную семью я готов создать только в этом доме. И нигде больше. Потому что мне дорог именно этот дом, построенный мамой. И даже если в нём создадут приёмную семью без моего участия, то всё равно буду приходить как добрый сосед».

Можно ли ему доверить детей, каким он будет приёмным отцом — мы не знаем. Да он и сам, наверное, тоже не знает. Зато очевидно, что дом нужно отремонтировать и вернуть детям. Хотя бы потому, что строился он для них. И пусть кто-то обретёт в нём семью, хотя и приёмную. А будет Милери для неё отцом или просто добрым соседом — это уже другой вопрос.

Личная жизнь Сергея Лазарева

Сергей Лазарев один из тех, кто не пускает в свое личное пространство ни журналистов, ни поклонников. О его личной жизни известно только одно — у него есть маленький сын и он состоял в отношениях с Лерой Кудрявцевой. Так какая она, личная жизнь, русского красавчика сцены?

Сергей Лазарев в 2019 году признался, что у него есть двухлетний сын и с тех пор принялся публиковать фотографии ребенка в микроблоге, скрывая его лицо. Кто именно является мамой ребенка достоверно неизвестно. Да и вообще о личной жизни «бронзового призера» Евровидения-2019 ничего общественности неизвестно. На вопросы прессы Сергей отвечает неохотно и по большей части эти вопросы игнорирует. Давайте попытаемся вспомнить, что вообще нам известно о нем.

Сергей Лазарев, биография и личная жизнь

Сергей Лазарев родился в Москве 1 апреля в 1983 году. С четырех лет будущий певец занимался спортивной гимнастикой, участвовал и даже побеждал на спортивных соревнованиях. Родители Сергея развелись, когда мальчик был совсем маленький. Мама воспитывала двух сыновей одна.

Сергей Лазарев с детства любил музыку и уже с ранних лет выступал на сцене, участвовал в проекте «Непоседы», был частью музыкальной группы Smash. а потом начал свою сольную карьеру. Теперь он именитый артист, выступающий по всему миру, собирающий большие концертные площадки, одинаково успешно исполняющий песни на русском и английском языках.

Музыкой мальчик заинтересовался рано, постепенно увлечение спортом начало уходить на второй план. Любовь к искусству, тяга к сцене оказались сильнее. Лазарев начал заниматься музыкой и выступать в разных детских ансамблях. С 9 лет Сережа вместе с братом выступал в ансамбле имени В. Локтева. Там он пел до 11 лет. В это же время он играл в театре Бориса Покровского. В 1995 году стал солистом детского коллектива «Непоседы». Сергей (вместе с Настей Задорожной, Леной Катиной, Юлей Волковой, Владом Топаловым и другими «непоседами») принимал участие в разных телепрограммах и фестивалях. В это же время мальчик примерил роль киноактера, снявшись в юмористическом журнале «Ералаш».

Аттестат зрелости Сергей Лазарев получил в московской школе № 1061. В 1999 году Сергей поступил в Школу-студию МХАТ, а спустя пять лет получил красный диплом.

Карьера Сергея Лазарева началась вместе с группой Smash. Певец создал ее вместе со своим приятелем по «Непоседам» Владом Топаловым. Менеджером дуэта первое время был Саймон Найпер-Белл. В прошлом он трудился вместе с группой Wham!. В августе 2002 года мальчиковая группа победила в популярном конкурсе «Новая волна» в Юрмале. Первый клип Топалова и Лазарева на композицию Belle держался на вершине чартов около полугода.

1 декабря 2005 года Сергей Лазарев выпустил свой дебютный сольный альбом Don’t Be Fake. Он состоял из 12-ти песен, которые были записаны в Лондоне. Восемь композиций певец создал в сотрудничестве с продюсером Брайаном Роулингом, который работал с такими звездами, как Селин Дион, Энрике Иглесиас, Бритни Спирс, Крейг Дэвид и Роб Томас.

В начале 2006 года в ротации радиостанций появилась первая русскоязычная песня Сергея Лазарева «Даже если ты уйдешь». И только в конце года на вручении премии MTV Russia Music Awards Лазарева отметили как «Лучшего исполнителя».

Давайте теперь поговорим о личной жизни Лазарева. До 2008 года певец мог запросто на одну церемонию прийти под руку с одной избранницей, а на следующую уже с другой. В 2008 году в жизни Сергея Лазарева появилась телеведущая Лера Кудрявцева, которая значительно старше певца. Тем не менее, разница в возрасте не сыграла в отношениях особой роли. На каждом мероприятии, где появлялась Лера, вслед за ней шел Сергей и наоборот. Об их романе стало известно в Юрмале на «Новой волне». Там артист начал ухаживать за популярной телеведущей. Сначала артисты заявляли, что их связывает только работа и дружба.

Скрывать свои чувства они перестали чуть позже. Правда, скептики заявляли, что отношения у Лазарева и Кудрявцевой – это пиар чистой воды, а романтики верили, что это и есть настоящая любовь. Впрочем, пара жила в разных местах, но слухи о свадьбе все-таки ходили: Сергей пообещал, что женится на телеведущей. Свое слово ему пришлось сдержать в 2011 году на премии МУЗ ТВ.

Ведущие церемонии Иван Ургант и Ксения Собчак застали влюбленных врасплох: подошли, вручили парочке кольца, наспех одели Лере фату и «заставили» обменяться клятвами верности. Летом 2012 года пара рассталась. В конце 2019 года Сергей и Лера смогли восстановить только творческий союз, выступив в качестве соведущих шоу «Песня года».

Расставшись с Лерой Кудрявцевой, Сергей Лазарев долго оставался в статусе «завидного жениха», однако в октябре 2019 он обмолвился журналистам о том, что его сердце занято. Об избраннице певца известно только то, что она из мира шоу-бизнеса.

Топ самых скандальных слухов о Сергее Лазареве, комментарии знаменитости

В одном из интервью Сергей Лазарев дал ответы на самые распространенные слухи о нем. Предлагаем вам с ними ознакомиться.

Пара Лазарев и Кудрявцева — фикция

«Наша пара с Лерой была очень яркой, поэтому слухов вокруг нас ходило очень много (Лера старше меня на 12 лет, и это была одна из главных причин, почему нас подозревали в фиктивном романе). Мы впервые встретились в далеком 2002 году, когда я был начинающим исполнителем, а она уже известной ведущей на конкурсе «Новая волна». Чуть позже, в 2007-м, нас поставили вместе вести премию «Муз-ТВ», и с этого момента мы стали близко дружить, а потом однажды на совместных гастролях в Израиле наши дружеские отношения переросли в нечто большее. Мы встречались несколько лет, но никогда не жили вместе, у нас всегда были романтические отношения.

Какой смысл почти шесть лет фиктивно играть в отношения? А когда мы расстались, некоторые заявили, что у нас закончился какой-то контракт. Полный бред. На самом же деле мы поняли, что находимся в тупике, потому что связывать себя узами брака я не хотел, мы охладели, и в итоге работа съела все отношения. Причем мы расстались гораздо раньше, чем заявили об этом официально.

В 2019-м Лера вышла замуж за Игоря Макарова. У нас тогда были очень сложные отношения, меня, честно говоря, задело, как мне показалось, скорое замужество, хотя я и понимал, что сам никаких шагов не предпринял. Мы не общались около года, мне было сложно перестроиться, что она замужняя дама (нас даже на «Новой волне», которую мы много лет вели вместе, на пару лет разделили). Но потом сели, поговорили и сумели наладить дружеские отношения. Лера по-прежнему остается очень близким для меня человеком».

Тату с буквой N в честь сына?

«Да, это правда. Татуировка посвящена Никите, она появилась у меня на шее в январе этого года. Я давно хотел ее сделать, но понимал, что все начнут строить догадки. Поэтому набил, только когда стало известно о сыне.

Когда в Сеть слили фото с Никитой, я, конечно, негодовал, потому что мне удавалось в течение двух с половиной лет скрывать эту «сенсацию», чтобы оградить моего маленького ребенка от возможного негатива (люди бывают разные). Но, с другой стороны, я выдохнул — несколько раз брал сына на гастроли или на отдых, и это превращалось в настоящие спецоперации. А еще я принял огромное количество поздравлений, которые не мог принять в тот день, когда Никита родился. Правда, я до сих пор не показываю его лица, но думаю, что и это скоро случится — Никита взрослеет, и я хочу водить его на елки, в кино. Он, кстати, знает, что папа певец — наткнулся на мою песню в YouTube и ел потом только под «Это все она». Так что миллиона два просмотров сделал мой сын».

Отец ребенка Анны Седоковой?

«Я вообще не понял, откуда возник это слух. Услышал об этом, когда Аня была беременна, и мне все начали писать смс. Я прекрасно отношусь к Анне Седоковой, мы часто пересекались на шоу «Хочу к Меладзе», но, поверьте, мы не так близко с ней общались, чтобы я стал отцом Гектора. Тем более что уже стало известно, кто настоящий отец».

Об уходе со сцены

«В какой-то мере это правда, но все-таки мои слова переврали. Я сказал в интервью, что сейчас играю в Театре им. Пушкина («Таланты и покойники» и «Женитьба Фигаро»), но хочется и новую постановку. А чтобы это сделать, нужно на время приостановить гастрольную музыкальную деятельность. Последние пять лет я нахожусь в турах, и вот сейчас мы готовимся к новому шоу — премьера состоится в апреле в «Олимпийском». Потом стартует двухлетний N Tour (он тоже посвящен Никите) по всей стране, и в 2019-м я хочу взять паузу — выдохнуть и понять, что делать дальше (заодно я начну репетировать спектакль). Но музыка — это моя жизнь, и уходить я не собираюсь, злопыхатели не дождутся».

О любимом мужчине, сплетнях и опасностях в детстве: Наиля Аскер-заде дала большое интервью Tatler

Одна из самых закрытых персон на нашем телевидении — Наиля Аскер-заде — стала главной звездой нового номера журнала Tatler. Журналистка прославилась благодаря интервью с высокопоставленными лицами в нашей стране, но сама на первые полосы не стремилась. Хотя иногда там и оказывалась. И вот теперь Наиля снялась для обложки главного светского издания и дала его главному редактору Ксении Соловьевой интервью. Znamenitka собрал самые интересные цитаты — не обошлось и без ответов на самые острые вопросы.

Обсуждать стиль Наили можно было свободно (мы проверили) — ведущая активно ведет Instagram и своими образами с подписчиками делится охотно, а иногда и спрашивает совета. А вот подробности биографии от широкой общественности телеведущая скрывала. С Ксенией Соловьевой она поделилась воспоминаниями о детстве, которое прошло в Баку.

Я хорошо помню свой детский сад, школу. У нас с сестрой были огромные мягкие медведи. Я рассаживала их и кукол по кругу, садилась в центре, брала синюю кеглю вместо микрофона и их интервьюировала.

В 1990 году, в разгар военного конфликта, семья телеведущей временно покинула страну — дедушка Наили был капитаном I ранга, начальником крупного военного завода, и было принято решение об эвакуации.

Я хорошо помню тот день, когда нас — маму, бабушку, сестру — отправили куда-то на корабле. В пути наш корабль пытались потопить. Кто-то стоял, кто-то лежал. В каждой каюте было, по-моему, по три семьи. Всего пару раз мы с мамой вышли из каюты в столовую. Все покидали Баку с единственной целью — выжить. Потом мы ехали на поезде в Севастополь. Как только добрались до Крыма, все слегли с температурой сорок. В Севастополе мы пробыли не больше недели, а потом вернулись в Баку. Но тяжелая ситуация в городе и республике продолжалась еще долго. Когда я вспоминаю все это, понимаю, что наши ежедневные переживания, проблемы — все это настолько неважно!

Потом, после развода родителей Наиля и ее мама переехали в Волгоград.

Гюго и Жюля Верна мы читали в оригинале. Помню одиннадцатый класс. Бессонные ночи, два репетитора — по русскому и литературе, чтобы подготовиться к выпускному экзамену, и по математике — для вступительного. Парня в школе у меня никогда не было. Однажды сосед пригласил поужинать, а я ему: «Мне некогда, мне медаль получать надо»,

Кстати, на съемки для журнала телеведущая пришла с сестрой Инарой, опровергнув тем самым слухи о вражде с родственницей.

О любимом мужчине

Личная жизнь Аскер-заде вызывает особый интерес у публики — слишком мало было по этому поводу прямой речи и слишком много слухов. В интервью Соловьевой Наиля, кажется, решила прояснить этот вопрос — впрочем, без имен.

Личное на то и личное, даже с подругами я не люблю откровенничать. Любимый мужчина? Да, есть. Но кто он, я подробно рассказывать не буду. Кому надо, те и так про это знают, — сказала телеведущая, поделившись также одним весьма романтическим эпизодом: после премии «ТЭФИ» любимый мужчина ждал ее под дождем с букетом белых роз.

Как журналисту мне очевидно, что внимание в публичном поле сопряжено с негативом. Я стараюсь относиться к этому философски. Сплетни и слухи — это как морщины. Если самозабвенно с ними бороться, со временем неизбежно станешь смешной. К конструктивной критике отношусь спокойно, но когда идет откровенная ложь, оскорбления, это другое. Или когда имеют место проплаченные информационные вбросы и информационные атаки с целью вымогательства денег. Шантаж и грязный бизнес недопустимы.

Наиля также рассказала о начале карьеры — в одной нефтяной компании, где амбициозной девушке явно было скучно: до двенадцати все пили кофе, до четырех обедали и с трудом дожидались окончания рабочего дня. По совету бывшего наставника с НТВ, где Наиля проходила практику, она отправила резюме на РБК, где вскоре стала редактором-международником. Так, стартовала телевизионная карьера Аскер-заде. Телеведущая поделилась и деталями съемки некоторых своих интервью — герои ведь совсем непростые люди с непростыми характерами, к каждому нужен особый подход. Его Наиля, кажется, находит, о чем и рассказала Соловьевой.

Бывает, герои открывают список вопросов за два часа до начала съемок. Прямо перед интервью позвонил заместитель руководителя Роснано: «Анатолий Борисович не будет беседовать о девяностых». Я думаю: «Да ладно, я кого угодно уговорю». И вот мы с Чубайсом встретились, он мне: «Наиля, вы меня не знаете, меня уговаривать бесполезно». Я про себя: «Вы меня тоже не знаете». Начали с двух вопросов о девяностых в первый день съемок и закончили полноценной беседой в третий».

О той самой квартире

Одной из самых скандальных ситуаций, связанных с именем Наили, стали публикации проекта Baza, в которых упоминалось и о том, что телеведущей якобы принадлежат роскошные апартаменты. Ранее недвижимость числилась за банком ВТБ, президентом которого является Андрей Костин, — с ним Аскер-заде уже давно приписывают роман.

У меня есть квартира в Москве, не восемь, а одна. И да — она большая. В Москве четыре с половиной миллиона квартир находятся в частной собственности. Не удивлюсь, если у вас тоже есть. Я не совсем понимаю, почему всех так интересует именно моя квартира. Мне кажется, другие публичные личности тоже не живут на вокзале. Хотя я себя к публичным личностям не причисляю. Я не политик, не член парламента, никто за меня не голосует. А если говорить о деньгах и моих доходах, в конце апреля я как раз заполнила налоговую декларацию. Так что налоговые органы в курсе всего.

Я много лет жила в Азербайджане, соблюдать восточные порядки мне не трудно. Тем не менее, я уверена, что эмансипация традиционных обществ до определенной степени неизбежна, да и сам образ «угнетенных восточных женщин» стремительно уходит в прошлое. Мне близка идея равных прав и равных возможностей. Я всегда подчеркиваю, что не требую никаких скидок и преференций в связи с тем, что я женщина.

Для человека на экране внешний вид имеет большое значение. Но переживать по поводу того, надевать или нет наряд дважды, на мой взгляд, глупо. Я за разумное потребление. Хотя не скрою, платья люблю. Иногда я советуюсь со своими подписчиками. У меня есть знакомый стилист, но в последнее время встречаться с ним часто не получается. Бывает, отправляю ему селфи из примерочной — посоветоваться. Но решение принимаю сама. Если что-то считается модным, но мне не идет или не нравится — ну, к примеру, ugly boots, — носить это я никогда не буду. Короткое надеваю крайне редко, разве что летом. Никогда не надену слишком открытое и прозрачное. Если я приду на съемку в блузке, сквозь которую просвечивает бюстгальтер, что обо мне скажет герой?

В целом же интервью получилось сдержанным и интеллигентным: культурной жизни, карьере и прилежной учебе героини уделили куда больше времени, чем типичным светским темам о выходах в свет и люксе. Впрочем, обсуждать этот шаг к публичности, на который решилась Наиля, наверняка, еще будут долго.

Сама Аскер-заде, похоже, осталась всем довольна.

Дебютировала в роли интервьюируемой и примерила новый образ. Не очень люблю жанр «журналист разговаривает с журналистом», но в данном случае получился большой и обстоятельный разговор не только о профессии и анонимных телеграм-каналах, но еще и о личном. Это был интересный опыт. Теперь надеюсь, что вам будет интересно читать этот профайл,

— написала Наиля у себя в Instagram, посвятив интервью и съемке для глянца сразу несколько постов.

Смотрите еще:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *